Пустая бутылка выскользнула из рук. Услышав глухой ее удар о ковер человек, сидящий на краю кровати вынырнул из обхватившего его транса и, вздохнув взял лежавший на тумбочке пистолет. "Ну что ж - самое время покончить с этим дерьмом" - подумал человек и немедля приставил пистолет к виску и нажал на курок.

Механика сработала как и было ей положено - боек ударил по капсюлю и порох, взорвавшись послал пулю в цель. Вращаясь, пуля проходила ствол миллиметр за миллиметром, ей совершенно все равно было что она увидит в этом темном, пахнущем маслом и сгоревшим порохом коридоре. Свет в конце туннеля влек ее, что-то подсказывало что именно там, за этим светлым кругом ее ждет именно та, настоящая жизнь и закончится она исполнением ее предназначения .

Фрэнк Фореман сидел за барной стойкой и угрюмо поглощал виски. Когда официант поинтересовался причиной столь отвратительного настроения Фрэнка он ударил по стойке и пробурчал "Ссука! Как она могла так со мной поступить! Я убью "... Официант молча удалился - драка с посетителем не входила в его обязанности. Сообщив директору бара о мрачном посетителе и его намерении, он продолжил свою работу.

Фрэнки попытался шевельнуться - дикая боль пронзила грудь и левую руку. Попытка открыть глаза тоже не увенчалась успехом. Болело все тело и к тому же это сочеталось с отвратительным ощущением похмелья.

- Зови докторишек. - проворчал он, - похоже, вчера меня славно отделали.

В больнице его отмыли, залатали и теперь он лежал на койке, мучимый докучливыми медсестрами, которые делали ему уколы, клерками, которые без конца уточняли его номер социального страхования и полицейским, который пытался выяснить обстоятельства прошлой ночи.

"Кусок дерьма в фуражке" - подумал Фрэнк, - "не может никак понять что я вчера нажрался как свинья и наверняка устроил драку с кем-нибудь из местных ублюдков - вот и проснулся в канаве, избитый, словно наковальня и не хочу никого видеть."

Впрочем, доводить Фрэнка до смерти своим вниманием никто и не собирался - выяснив все подробности которые он смог рассказать, медсестры и полицейский оставили его одного.

Осознавая что теперь придется несколько дней провести в клинике, он попытался заснуть, усилием воли гася свое сознание. Однако барашки, дурацки скачущие через забор, никак не могли принести ему так желаемого забытья и тогда он принялся пережевывать слова, которые он слышал за последние полчаса.

"О-о, какой красавец. Что у него с давлением?"

"Господи, да у него четыре дырки в животе! Нужен хирург."

"Да оботрите ему лицо - он весь в крови"

"Парень, я тебя прекрасно понимаю, но прошу - не надо играть в героев и пытаться посчитаться самому - тебя прошлой ночью лишили наверняка красивого до того лица и к тому же какой-то мудак проделал в тебе четыре отверстия трехдюймовым ножиком! Расскажи мне что ты запомнил"

"Кстати, Хог, глянь - наш клиент. Передай его спутнику что как оклемается - его можно взять в оборот...."

....В молодости он играл в народного борца против мафии и повсюду кидал вызов на войну всем бандам которые встречал. Однако же мафия, как ни странно, воевать с Фрэнком не стала - просто однажды придя домой он нашел в холодильнике головы своих родителей. После похорон он больше не пытался никому перейти дорогу - понял что его геройство будет причинять вред не ему а близким ему людям. Полицейское расследование не закончилось до сих пор и Фрэнку думалось что убийцы его родителей так и не будут найдены. Слишком дорогой урок, слишком дорогая цена была осознанию неразрывной связи между ним и его близкими.

Они пришли ночью. Сначала Фрэнки принял их за работников клиники, однако те были крайне неосторожны и когда им приходилось передвигаться ночью - они задевали за все что можно, и каждый их шаг сопровождался позвякиванием, скрипом и тихими ругательствами. Эти же двигались как-то странно - стараясь жаться к стенам и совершенно беззвучно...

- Эй! - позвал Фрэнк. Его сердце сжалось от ужаса и он попытался приподняться чтобы разглядеть ночных визитеров.

- Эй, что вы там делаете?

- Мы пришли к тебе, Фрэнк. Не бойся, мы не собираемся тебя убивать - нам дела нет до того жив ты или нет. Мы пришли к твоему спутнику.

- Но я совершенно один. Кто вы?

- О-о, это хороший вопрос. Ты никогда не был один, даже когда запирался в ванной. С тобой всегда был один из нас, твой спутник. И сегодня мы возьмем его в круг.

Фрэнк заметил шевеление под своей кроватью... потом оттуда донесся брюзжащий голос, похожий на его собственный:

-Убирайтесь. Я не хочу играть в ваши игры.

- Ты не смеешь, спутник. Твоя природа тебя обязывает. Ты не сможешь уйти от Игры. Если ты не станешь играть тебя заменит кто-либо из нас.

- Убирайтесь туда откуда вы взялись, мне все равно что там меня к чему обязывает, но не пытайтесь внушить мне безысходность.

Тут оцепеневший Фрэнк потянулся к настольной лампе чтобы разглядеть пришельцев, учинивших странный диалог у его кровати, но его рука тут же оказалась прижатой к кровати и в ухо сказали:

-Даже и не думай об этом Фрэнки. Лежи и помалкивай, я все тебе потом объясню.

А теперь вам, отбросы - убирайтесь отсюда. Я устал от вашего вида, к тому же он пугает старину Фрэнки. Мы побеседуем обо всем завтра. Пожалуйста, исчезните, джентльмены.

Темные люди послушно ушли, пожелав Фрэнку и его невесть откуда взявшемуся защитнику доброй ночи.

-Кто вы, черт вас раздери! Почему вы пришли сюда? Зачем вам понадобилась моя никчемная задница и что это за странные игры?? - у насмерть перепуганного Фрэнка начиналась истерика.

- Успокойся. Сегодня тебя больше не потревожат. Тебе много придется узнать этой ночью, Фрэнк Фореман.

- Хорошо. Давай по порядку - кто вы?

- Очень просто. Мы тени. Я в частности тоже что-то вроде тени.

- Дерьмо какое-то... говорящие тени. Я сплю?

- Нет. Просто ты на грани, а всякий кто приближается к этому состоянию неизменно вызывает интерес у этих тварей, сейчас их задача - спровоцировать тебя на Игру, что тебе - мой совет - ни за что не стоит делать..

- Почему?

- Игра - это лишь для них и для кое-кого другого. Ты можешь лишь начать ее, изменить ее ход ты уже не сумеешь. Во всяком случае для тебя она не значит абсолютно ничего хорошего.

- А как эти твари сумели прийти сюда? Если подумать - ведьтень не может существовать сама по себе. Должна быть причина, ее вызвавшая.

- Не совсем так, Фрэнки. Тут все гораздо глубже и хитрее чем ты себе представляешь. Тени, точнее себя они предпочитают называть Хоггерды, ведут давнюю войну за свое место во вселенной со светлыми, или Аменосами. И несмотря на различия в названиях и образе существования средства, прилагаемые обеими сторонами в этой битве, или Игре, как они ее называют, одинаково жестоки и хитроумны. Разум некоторых этих тварей подобен топору, рассекающему все на мелкие части, других же - подобен игле, пронизывающей все сущее и не встречающей сопротивления. А коварство и хитрость их затянут любого кто единожды обратится к ним в трясину их Игры и оставят там навеки. Они жестоки и последовательны.

То что ты представляешь себе как причину, вызвавшую тень, есть всего лишь что-то вроде поля битвы между этими силами и место их соприкосновения... Любое тело есть сущность разграничивающая свет с одной стороны и тьму с другой.

- Получается ты моя Тень? Тогда почему ты не с ними?

- О нет, Фрэнк Фореман, твоя тень спокойно дремлет рядом с тобою. О мне же пока промолчим, тебе это вовсе ни к чему.

- Подожди, тогда что ж это получается - борьба света и тени и все такое, я-то здесь причем?

- Я же тебе сказал - ты был на грани, а человек с неустойчивой психикой - излюбленное средство Хоггердов в этой войне. Светлые предпочитают фанатиков, обуреваемых высокими идеями. Это не совсем борьба света и тени как потока фотонов и его отсутствия. Это борьба именно образов существования. Впрочем те, кто приходил сюда - они не существуют. И я не существую, однако и они и светлые, и такие как я - мы все при своей несуществуемости обладаем достаточной мощью Абсолютной Несуществуемости. Мы чужды вашему миру, это позволяет нам существовать здесь именно как образ существования. Друг для друга мы остаемся так же реальны как и ты для этой кровати, а вы для нас есть образ существования, поле для поединка. Ты не должен принимать участия в этой Игре. Никто из вас, человеков не должен.

- Так вы что-то навроде чертей и ангелов?

- Да, похоже, но не совсем точно. Бесы и Ангелы действительно хороший вариант их представления, и их Армагеддон начался задолго до того как его описали библейские писатели.

Однако разделение на хороших и плохих здесь неуместно. Добро и Зло - это и есть именно те образы существования о которых я тебе говорил. Добро вовсе не всегда бывает добрым, а Зло не обязательно разрушает все, к чему прикасается. Религиозные философствования - это зараза, изобретенная лучшими теоретиками светлых и темных для привлечения вас на свою сторону. А алкоголь, наркотики и жизненные неурядицы зачастую (разумеется, руками вовлеченных в Игру) учиняются для введения новых игроков. Твои родители погибли действительно из-за тебя, однако это было еще использовано для того чтобы внушить твоей душе идею об отсутствии счастья в жизни и поставить ее на путь войны. У всех свои методы, ведь если бы они не привлекали людей в свою войну, все было бы совершенно иначе. но теперь, как только первый хомосапиенс выкрикнул клич войны на этой планете, эта зараза завелась у вас надолго. Тот же господь-творец, которого вы себе представляете - ему на самом деле нет дела до того что здесь происходит, у него есть другие дела. По его замыслу вы сами вырастете в то чего достойны, однако как только Хоггерды и Аменосы выяснили что вы управляемы - вас тут же превратили в полигон...

- Бред. Я не верю тебе...

Кость человека не могла конкурировать в прочности с материалом пули. С хрустом разбившись на мелкие частички они расступились, пропуская ее дальше, внутрь. Для самой же пули торжество ее мощи обернулось глубочайшей трагедией, вместо жужжащего полета в небе она, едва вылетев из одного туннеля, породившего ее, теперь пробивала себе другой, тот, который и станет ее могилой. Вся ее жизнь уместилась в полдюйма. Теперь, хороня свою радость, ей оставалось лишь безучастно наблюдать как мягкие ткани расступаются перед ее всесокрушающим полетом, как выступают капельки крови из порушенных капилляров, как вырвавшийся за ней поток горячего газа выпалил пятно вокруг отверстия проделанного ей.

Утром Фрэнк заявил докторам что чувствует себя вполне сносно и желает пройти курс реабилитации дома. Ему выдали его одежду, вызвали такси, которое и отвезло его домой. Сидя там перед окном, Фрэнк поглощал достал из холодильника несколько банок пива и стал ждать.

"Ну что ж, ублюдки, давайте, приходите, жрите старину Фрэнка своими гнилыми зубами, если уж моя никчемная башка теперь годится стать разве что вместилищем трупных червяков вроде вас. Если вы считаете что вызываете у меня страх, то сверните ваше мнение трубочкой и засуньте себе поглубже. Я давно уже ни в чьи игры не играюсь"

Впрочем, Тени являться не спешили, зато пришел старый приятель - Томми.

- А-а, привет, Томминокер, пришел посмотреть на дырки в моем животе?

- Угу. Говорят тебя в Бэлкингтоне отделали вчера..... О-о... даа... Курить хочешь?

- Я не курю, Том. Что говорят?

- Саллеван хочет спросить - кто тебя так повредил? Он готов собрать ребят и наведаться туда, чтобы показать тем ублюдкам как надо себя вести.

- А, бросьте. Я был пьян мертвецки и ни хрена не помню. Том, скажи-ка мне вот что: Как ты относишься к церкви?

- Ты что, Фрэнки, решил удариться в религию? Я тебе вот что скажу: Быть попом - очень скучно и тошно. Сидеть в своем приходе без кондиционера и слушать о том как эти сраные прихожане изменяют супругам, воруют кошельки и пакостят в подъездах...Они считают что можно делать чего там им заблагорассудится, а потом прийти, заплатить тебе два доллара и все им сойдет с рук? Знаешь, меня тошнит от самой идеи что можно там переложить все дерьмо которое ты творишь по жизни на какого-то священника, заплатив ему всего лишь два доллара... Причем я уверен что он потом на эти два доллара поедет в Гарлем и снимет себе черную шлюху, или купит сигару марихуаны и отправится в Горли хиллз чтобы посрать на высоте пятьсот футов.... Нет, Фрэнки, я священником никогда не стану, да и в церковь не пойду. Они давно уже не являются тем, что пытаются изображать.

- А во что ты веришь - а, Том? Я вот тут призадумался намедни, а потом испугался - слушай, Том, ты размышляешь вообще о сути жизни? Ты меня старше на двенадцать лет, может быть ты чего-нить знаешь больше меня?

- Одно скажу, Фрэнки - думать о смысле жизни - определенно засыпать свою башку дерьмом. И если ты этого не прекратишь делать, то в конце-концов засыпешь ее полностью да еще и так утрамбуешь что потом ничем не вымоешь оттуда. Так и сдохнешь с башкой, полной утрамбованного дерьма.

- Постой-ка. Вот Помнишь как вы ездили на Футбол? Кажется тогда играли Стэмпертон и Лэйкерс... Вы там устроили такую масштабную драку что даже полицейские к вам не лезли.

- Даа, славное было махалово..... Нас помнится даже по телевизору показали...

- Но Томми, В той драке погибло пятьдесят три человека, тебе не было страшно что в числе их мог оказаться и ты?

- Не знаю, Фрэнки, мы просто решили надрать задницу этим соплякам из Стэмпертона. Ну и надрали.... Кстати потом выяснили что все пятьдесят три погибших были убиты в спину и одним и тем же ножиком... Получается что один мудак убил под шумок кучу народа а потом просто ушел в подземку и уехал домой..... к жене и детям. Его потом искали но ничего не смогли. Пятьдесят три гроба, Фрэнки, пятьдесят три гроба... Теперь обыватели думают что все болельщики - маньяки и уроды....

- Как ты думаешь, для чего он это сделал?

- Не знаю. Я никогда бы не стал этого делать, черт подери, пятьдесят человек в спину ножиком - вот это дерьмо. Фэт Шиллинг не убил стольких... Определенно он не маньяк, потому что маньяки ищут какого-то выражения в своих действиях, они играют в хитрые игры с полицией, людьми и сами с собой, А тут человек просто ходил и тыкал в спины ножиком... Брр...

У фрэнка пошли мурашки по спине ". они играют в хитрые игры...... они играют в игры....... они Играют"....

Томми глянул на часы, буркнул что его жена сожрет с потрохами, быстро оделся и убежал домой. Фрэнк открыл еще одну банку пива и подошел к окну. Из темного неба на улицу и автомобили падали крупные капли, периодически гулко ухал гром....

Ненастье всегда подавляло Фрэнка, он очень плохо переживал затяжные дожди или грозы.

Он ожидал их появления откуда угодно - из двери, из окна наконец, но когда тени беззвучно встали у него из-под ног, Фрэнки испугался. Придя в себя он сел в кресло, зло посмотрел на визитеров и спросил:

- Адриус здесь....... ты делаешь ошибку, Фрэнк Фореман....

- Какой-такой Адриус?

Тут он услышал знакомый голос защитника..

- Адриус - одно из моих имен, Фрэнк Фореман..

-А-а... Ребята, объясните мне, какого хрена вы ко мне привязались?

Может мне позвонить в полицию? Вот вам мой совет - я не хочу быть вашей марионеткой, не хочу тыкать в спины ножиком, не хочу угрожать отрезать себе руку если китобойное судно привезет в порт еще одну тушу, не хочу не хочу не хочу! Шли бы вы, а?

- ТЫ должен кое-что увидеть, Фрэнк Фореман. Потом мы уйдем....

- Не бойся, Фрэнки, никто не будет хватать тебя зубами за пятку, поджигать твой дом или красть твой бумажник. Тебе просто хотят пошире раскрыть глаза. - сказал сзади Адриус. - Но будь осторожней, бывает что некоторые сильно нервничают и ломаются. Если ты сомневаешься, можешь отказаться, но они придут еще и еще - рано или поздно ты должен будешь посмотреть.

- Посмотреть на что? Ребята, вы опоите меня наркотой или развернете экран на стене?

- Посмотреть на себя, Фрэнки. Ты пока не очень понимаешь кто ты и что значишь на этой планете. Поняв же, ты сможешь четко для себя определить - вступать в Игру или нет.

- Мне это тоже очень нужно, Фрэнк Фореман. - Адриус явно волновался.

- Хорошо, только ответьте мне на несколько вопросов - вы это всем показываете?

- Нет, мы сами никому ничего не показываем, мы даем человеку возможность яснее увидеть. А что человек видит - это зависит от самого человека. Мы тут роли ... гхм.. не играем.

- Это повлечет изменения, ну там, в генах или просто в психике? Короче, у меня крыша не поедет?

- Не знаем. Некоторые меняются в корне - психически, разумеется. На генном уровне это не оказывает никакого влияния.

- ОК. Что ж, ребятки, я готов - сказал Фрэнк и тут же его подхватила и унесла неведомая и очень мощная волна - его вертело, крутило и перебрасывало..

"Вот это аттракциончик" - думал Фрэнки, - "неудивительно что у некоторых мозги вышибает".

Впрочем, верчения-кручения закончились, вместе с ними исчезла и одежда Фрэнки - он оказался полускрюченным в каком-то мокром мешке, да еще и вниз головой.

Вверху, то есть под ногами Фрэнки что-то громко и успокаивающе ухало... Шестым чувством он догадался что находится в утробе матери, отметив что звуки эти для памяти его не чужды - он их помнит... Потом наступал миг рождения, но рождался он не в роддоме а на огромной сцене, вокруг которой был зал, забитый десятками тысяч людей. Рядом с ним и его матерью стоял огромный бородатый мужчина в белом смокинге и микрофоном в руке. Зал орал, свистел и как тесто ходил ходуном под его руками и подбадривающим голосом. Фрэнк был не на шутку напуган.

- Итак, леди и джентльмены, к нам появился очередной участник нашего замечательного шоу. Поприветствуем его - это Фрэнк Фореман!

Зал взорвался. Фрэнку хотелось назад, в утробу, к родному уханью маминого сердца. Потом он попытался разглядеть мать, но ее лицо было в белой улыбающейся маске. Между тем, мужчина поднес микрофон к Фрэнку и профессионально поставленным голосом и мимикой громко, с протягиванием спросил:

- Как вы себя чувствуете, сэр? Смотрите сколько людей собралось что бы увидеть вас. Итак, вы скажете что-нибудь нашим гостям?

- Ммэ.. Ммыы.. Ммээыяя-ааааааа! - разревелся Фрэнки. Зал еще раз взорвался бурей восторга.

На экране, который висел за ними, показывались кадры о том, как маленький Фрэнк учится ходить, как он идет в школу в Стенвилле, первую любовь Фрэнки, выпускной балл....

Окутанность нитями расслабляла и давала уверенность в себе.

Однако долго наслаждаться этим ощущением ему не удалось. Постепенно взор его расширился настолько что он обнаружил что находится в паутине света, и причем опутан ею, как и все другие предметы, окружавшие его, настолько плотно что каждое его движение или даже помысел вызывали колебания в паутине. Аналог с паутиной пришел не случайно, инстинктивно предположив наличие у паутины своего паука, он оглянулся и увидел Адриуса. Тот довольно сидел рядом. На нем не было ни единой светлой нити.

Фрэнки закричал и начал рьяно срывать с себя светлые паутинки, он рвал их, они присасывались вновь, он снова рвал, скакал вокруг себя, ревел и ругался, опрокидывал столы и стулья. В конце концов на нем тоже не осталось ни одной светлой нити. Адриус сидел в кресле и молча наблюдал за стараниями Фрэнка. Когда тому удалось освободиться от нитей, Адриус поцокал языком и сказал:

- Ай, молодееец...... Ай-да Фрэнк, Чудо-парень....

И расхохотался. В руке Адриус держал черный микрофон.... Фрэнк даже испугался что сейчас он снова окажется в том ужасном зале, но этого не происходило. Фрэнку начало казаться что еще немного - и он окончательно потеряет рассудок.

- Адриус, ты......

- Да, Фрэнк Фореман, ты правильно понял. Видишь ли, с того момента как ваш мир оставил Тот, Кто все это придумал, вы и все что здесь есть ни секунды не были настоящими хозяевами этого мира. Вы превратились в стадо баранов, которых выгуливают, спаривают и стригут шерсть...

- Выходит, ты Великий Стригаль.. Хех....

На лице Фрэнка было отчаяние и явное недовольство ситуацией. Его ум искал выход из сложившейся ситуации и не находил его. Адриус молча сидел, перебирая его ниточки.

- Ты должен понять меня, Фрэнк Фореман. Я сделал это - он провел пальцем по паутине - чтобы вас не сожрали Хоггерды с Аменосами. Ведь они сущие дети, если присмотреться, они совершенно не думают ни о чем, кроме своей дурацкой Игры. Хотя, им и не нужно об этом думать - они и созданы для этого. Они очень умны, хитры, но все их преимущества имеют значение лишь когда относятся к Игре.

- А ты?

- Что?

-Ты кем создан и для чего?

- О-о... ты затрагиваешь слишком высокие сферы, Фрэнк. Эта долгая история берет свое начало задолго до творения этого мира, когда он был по размеру не более молекулы.... Из-за нее схватились два могучих Разума - Великого Хаоса, сторонника разнообразия и разбросанности всего существующего, и Лекса, который считал что все должно быть упорядочено и структурировано. Впрочем, трудно назвать их двумя различными существами - ибо обитали они в одном существе, которое принято считать прародителем, хотя я уверен что он далеко не первый. И борьба Хаоса и Порядка привела к победе Хаоса, или Большому Взрыву, как это называют ваши ученые. Большой Взрыв породил не только вашу вселенную, но и Творца, Адепта Хаоса, который развил и устроил эту Вселенную, породив и Вас, Человеков.

- А где он сейчас. Что с ним?

- Он, как и все в хаосе, вырос и покинул этот мир, ушел Играть в более высокие сферы. И можешь быть уверен - судьба его колыбели осталась для него в стороне. Однако такая вселенная не могла остаться без хозяина - и тогда сюда пришли светлые и темные, сделав этот мир своим полем для Игры.

- НО кто же тогда ты?

-Ты все пытаешься выяснить раньше чем тебе это нужно. Это хороший знак, Фрэнк Фореман, но знание иногда не приносит удовлетворения.

- Я настаиваю.

-Видишь ли, Фрэнк Фореман, с преимуществом Хаоса, Порядок никуда не пропадал, и сейчас он потихоньку теснит Творения Хаоса. Я Адепт Порядка, если тебе это хочется знать. Я создан чтобы выгнать отсюда Игроков, и привести этот мир в исходное состояние.

- Погубить его.

- Ты мыслишь как Хаос. Не бойся, Фрэнк Фореман, твое сознание успеет погаснуть гораздо раньше чем это станет заметно. Ведь развитие Вселенной как в стороны так и обратно происходит не мгновенно, это длится очень долго. И те кто будет наследовать этот мир после тебя, Фрэнк, научатся жить в мире величиной с молекулу - простом и упорядоченном.

- Сдаюсь.

- А зря. - Адриус улыбнулся.

- Хм, несчастный алкоголик Форри слушает откровения Бога... Адриус, зачем ты все это мне рассказываешь?

Адриус пожал плечами.

- Странный вопрос. Я всем это рассказываю. Кто-то слушает, кто-то нет. Ну что же, Фрэнк Фореман, мне пожалуй, пора.

- Разве ты можешь куда-либо спешить?

-Резонно, но мой отход вызван не спешкой а просто чувством что сегодняшнее наше с тобой рандеву подошло к концу. Мы еще на раз будем встречаться, но в следующий раз увидимся нескоро. И пожалуйста - не играй в Игры.

Утром Фрэнка разбудили громкие голоса и дудение игрушечных труб, открыв глаза он увидел что потолок расчерчивают гирлянды, а вокруг его кровати беснуются его друзья с дурацкими колпаками на головах. Увидев что Фрэнк открыл глаза, они выстроились в ряд и нестройным хором запели:

- Хэппи Бездэй Ту Ю...... Хэппи Бездэй Ту Ю.... Хеппи Бездей, дядя Фрэнки, Хэппи бездэй тууууу... юю-у.....

- Что за фигня тут происходит? Какого черта, Салли, у меня ведь день рожденья седьмого октября!

- О-о... (толпа загудела и стала качать головами, укоризненно причмокивая...) Саллеван, Скажи дяде Фрэнки, какое сегодня число и месяц?

- Седьмое октября! - выпалил радостный Салли.

- Вот видишь, Фрэнки, несчастный ты наш алкоголик, ты собрался проспать свой день рождения? Нихрена у тебя не выйдет... Пойдем, дружище, мы уже накрыли стол, пойдем ...

Кряхтя Фрэнки оделся и вышел в гостиную, где его ждало - о ужас! - около двадцати человек. Он и не подозревал что у него столько друзей, просто они никогда не собирались все вместе одновременно. Фрэнки заподозрил в этом дельце лапку Адриуса.. Ну да впрочем обижаться было не на кого - и они целый вечер бесились, дурачились и развлекались, играли в покер на раздевание.... Последняя вечеринка в доме Фрэнка была восемнадцать лет назад, когда он закончил школу... И в тот вечер он отыгрался за все восемнадцать лет - когда основная масса разошлась по домам, остались два верных друга - Саллеван и Том, и Они втроем чистосердечно напились до поросячьего визга.

Следующий день был проведен троицей в лежке - похмелье было первоклассным - и в рассуждениях обо всем подряд.

Так уж устроена была эта жизнь что в ней постоянно происходила борьба не обязательно только противоположностей, но и просто борьба различностей. И сам ее образ сущестования имел себя не только в пуле а в самом стремлении уничтожить, разбить и разорвать. Впрочем, сам по себе этот образ не пробуждался, его проявляли к жизни сами случаи борьбы. Политические, религиозные или личностные страсти, желания человеческих и либеральных ценностей вызвали полет пули и теперь она стремилась в самую середину, стремилась уничтожить причину, вызвавшую ее полет.

Пистолет упал на пол, вслед за ним последовало тело, которое еще секунду назад ходило, пило виски, думало и переживало. (Как потом выразится один патологоанатом - ему всегда хотелось увидеть этот замечательный момент превращения Человека в Тело).

"...Известный бизнесмен Вилли Кортвелл, который, как мы сообщали несколько дней назад, потерял все свое состояние из-за революции в Корнанде, найден сегодня утром мертвым в номере гостиницы Лоттстел, на сорок восьмой авеню. Полиция сообщает что это классическое самоубийство - мистер Кортвелл выстрелил себе в висок..."

"Ну и свиньи эти журналисты" - подумал Фрэнки, выключая телевизор, - "Гибель человека это трагедия, большое горе для его близких. А они из этого делают деньги. Мудаки. Сколько бы человек ни погибло в автобусе, упавшем с серпантина около Сантьяго, или в разбившемся самолете в Корее - они с одинаковым лицом будут смаковать эти окровавленные куски мяса среди того, что когда-то было автобусом...".

Фрэнки накинул куртку и вышел на улицу. Осенние сумерки в этот раз порадовали его теплым ветерком, принесшего из Гроунстора запах листопада. Он неторопливо дошел до лавки старика Ли, купил там бутылку скотча и пошел гулять дальше.