Народ потихоньку собирался и зал наполнил возбужденный громкой афишей гул голосов. Запах пота и попкорна с ванилью быстро разнесся по аудитории. Постепенно свободные места исчезали, и внезапно погас свет, заставив народ вздрогнуть и перекреститься. Яркие лучи прожекторов сфокусировались на одном месте на сцене, где, скрестив руки на груди, стоял человек, вселявший страх и уважение всем, кто имел хоть малейшее представление о нем. Кашпировский молча окидывал взглядом притихший зал. Густой басистый голос заставил всех нервно присесть и отложить пакеты с воздушной кукурузой.