Забыв про все дела и заботы Егор достал последний косяк и затянулся с P=10⁶ Па. Эффект не заставил себя долго ждать, ибо КПД было = 97%, но большего не наблюдалось, так как он (эффект) пришёл раньше его ожидания. Все злобы и незлобы дня уже закончили свой рабочий ресурс и никакого подвоха, по ходу дела, не предвиделось. Можно было переходить на следующий уровень абсолютно без потерь, заполучив на халяву бонуса аж на 1000 очков.
        Кто в этом не потерялся? Кто не потерялся в 1000-чах очках или как их там. Ты, одинокий, двурукий, триединый, как смог удержаться на плаву в этом безграничном выигрыше? Сколько нужно метрических систем, чтобы выдержать такое напряжение мышц и разума?
        Бывало и хуже. Нужно куда-то двигать, и двигать собою. "Она, конечно, знает толк в полный рост, и, я думаю, в половинный тоже, но где она, а где я?" - Егор смотрел на причину и сожалел о былом. В этом было "мало смысла" и выхода, но БГ подпевал в рифму и не мучился вопросами, однако не торопился с ответами. Торжество справедливости грезилось в нерождённых, детских умах, но Егору было хорошо и без этого.
        Большая чёрная птица неизвестной породы, оставив неизгладимое пятно на плече Егора, сделала вираж в форме сердца и вылетела на орбиту. Егор плюнул на пятно, и оно зажило; вираж же оставался вне его осязаемости, ибо был дальше, но, не смотря на субъективность Егора, вираж продолжал своё визуальное существование вообще.
       - Хватит принимать наркотики внутрь,        - Егор кричал, - будем принимать их вне и разломаем оболочку, которая до сих пор сдерживала мечты и пути их осуществления.
       - Ты что-то сказал? - спросила девушка; да спросила так, что губы её едва не касались уха Егора.
       "Я танцую? С девушкой? Где я? Мне бы менеджера встретить. Да он, дурак, наркотик забыл" - думал он.
       К чёрту этот проклятый наркотик, - что будем делать с девушкой, повисшей у меня на шее (не знаю, может и по моей инициативе).
       - Я люблю множество, - Егор думал в слух. - Их множество и мне тепло с этим. Ты можешь обложить меня штрафами, - обратился он к девушке, повисшей у него на шее, но она многозначительно молчала:
       - Ты давно здесь?
       - Столько же, сколько и ты.
       - И нравиться ли тебе многозначительно молчать у меня на шее?
       - Это я-то молчу? Я уже минут 5 не смолкаю, пытаясь тебя разговорить, кидаю в тебя различными темами, но ты почему-то, не смотря на меня, пытаешься высмотреть что-то в этом рифленом потолке.
       - Я имею защиту против подобных внешних возбуждений. Если хочешь, подойди ко мне изнутри, хотя я ленив. Я могу много говорить:
 
       - Блин!
       - Ха, - Егор продолжал гнуть всё под всё остальное. - Твои ответы входят в ранг междометий, и это приятно. Я подразумеваю в этом обобщённый смысл, который познали вместе.
       - Мне ужасно хреново, несмотря на то, что я девушка, и я никого не трогаю. Просто ты, свинья, опять накачал меня наркотиками, а я, дура, накачалась:
       - Мне тоскливо с такими ответами, - Егор думал о будущем. - Я покидаю это помещение и стремлюсь к другим. Такое состояние возможно, если своевременно отвечать на жизнестойкие вопросы.
       Картина мгновенно поменялась, и от живущей девушки не осталось и следа: Мечты пролетали со скоростью мысли, оставляя замученный след на опустевшей душе. Появление нового эпизода не оставило шансов на выживание старым. Он звался Альфаед.
       АЛЬФАЕД шел и очень часто улыбался. При этом он еще курил солому, пил потихонечку пивко, ухмылялся, никому не верил, чувствовал, что жить, в общем-то, не плохо, жрал пончик, кричал, что, мол, пошло все в жопу и просился в психушку. Его туда, конечно, не пускали, но давали поносить смирительную рубашку, чтобы почувствовать себя в шкуре. Потом пришлось пустить:
       - Не обкуривай меня, медсестра!
       - Я не медсестра, - Егор тоже улыбался. - И не курю я, хотя и умею. Ты мне лучше скажи, зачем ешь альфу?
       - Ничего ты от меня не узнаешь! - Альфаед прикуривал от спички и считал её факелом.
       - Всё равно я узнаю это рано или поздно. Мой суицид при мне и никуда не убежит. Ты расстанешься со мной, как только тебя выпустят, а я прослежу. Нужно ли мне это? Тяжело жить:
       Алфаед был весьма убедителен в своих словах и действиях (особенно в смирительной рубашке в стиле "Акапулько").
От Альфаеда:
       Дело дрянь, и это подзаело. Куда страна катится? Свиньи, мать их, летают, а я тут как полная редиска сижу на травке. Пора с нее слазить. Завтра куплю себе новенькие ботинки и буду не жужжать. Трава заканчивается, а то бы я: Но скоро и очень даже мы их поимеем, да еще как! Считай, что им уже ХАНА! Ах, еще мы будем слушаться доктора и постоянно ему улыбаться.
       - Ты - мудак, - Егор чувствовал правду. - Твоя левитация (свиньи иначе не летают), твой рост (не равняй меня редисом), твои ботинки (жужжат только насекомые), твоё "хана" (доктор не помогает) не идёт в ногу с моими мечтами. Я уже попрощался с тобой и иду дальше:
       Только смирительная рубашка типа Акапулько мешала махать руками в резонанс ногам, но это не становилось препятствием на продолжительности пути Егора.

Pifa Lon? Old & Ringo & Ziggy