Меня действительно задолбала эта суета (забавно или старо?). Я не нахожу себе место и нет больше сил выносить весь этот бред, который весь день наблюдаю из своего окна. Я звоню своим друзьям и приглашаю их к себе (читайте Цоя, пойте голосом). Они не заставляют себя долго ждать, - вот уже в дверь кто-то звонит. Ну, конечно, вчера какие-нибудь сорванцы скрутили в подъезде все лампочки, люстрочки, помпочки, которые так тщательно вворачивал какой-то чувак из ЖЭКа. Открыв дверь, я наблюдаю пять человек, которых пропускаю в свою обитель (невпускание сильно бы вдарило по моей ментальности). Так как пацаны ещё не успели вывернуть лампочку в моей прихожей, то свет там ещё хлещет на все 100 свечей. И так, люди, вступая за порог, начинают потихонечку приобретать какой-то облик (каждый свой собственный). Таким образом, пять пришедших человек превращаются в 2 парня и 3 девушки - хорошо: Весьма.
        Хорошее начало плохого дня стало диффундировать по всей квартире, и скоро мы уже могли вкушать его в полный рост. Оно было повсюду. И даже при открытых форточках можно было выбирать, чем его поглощать: носом или ртом.
        Внутреннее самосознание (и многие другие самосознания) поворачивалось спиной к облюбованным жизненным местам и возвращалось по кругу логического штопора ко мне. Я ловил ея временами и теми же самыми промежутками времени возвращался к пятой действительности.
        Девушки - это да-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а. Бывают очень нужны во времена суицида, усугублённого наркотическими помощниками, для полноты ощущения времени и пространства.
        Компания терпела убытки моей всесторонней озабоченности о сохранности квартиры. Я успокоил и их и себя. Что я могу потерять? Пару прожжённых диванов? Или кто-нибудь потеряет девственность? Точно не я. Берегитесь все: я иду:
        Вечерело: Праздник продолжался по принципу "всех впускать - никого не выпускать", но он вскоре начал терять свою силу, так как люди вокруг меня начали терять, как духовное, так и физическое равновесие. Вот кто-то уже "умер" - нужно искать замену. Спокойно, нужно только взять трубочку и позвонить по одному из известных мне номеров.
        Он (тот, кто уже "умер") не умер, а только притворяется, только переходит в новое тело, субстанцию которого изучил наизусть; он медленно машет рукой с просьбой о пощаде, но этого ему не увидеть во всю свою долгую жизнь. Телефон забыт, и он начинает возвращаться к нам, и в его новую руку протягивают стакан.
        Пить, как много в этом звуке соприкасающихся бокалов и рюмок несбыточной мечты о небе, которое наглядно демонстрирует нам нашу несостоятельность, неумение парить под теплыми лучами долгожителя - Солнца.
        Я лечу, но я боюсь, но я стремлюсь, но я во сне, и где я после этого?
        Маленькие рыбки плавают вокруг меня и не спрашивают папу. Я в сраном аквариуме и полон этой идеи. Цикличность свободных выводов оставляла меня равнодушным и сменила тему. Я не был выше толпы (так им казалось), предпочитая выдуманных женщин, ибо с ними проще. Сколько можно торжествовать собственной многозначностью и надеется на новую жизнь? Я бы лучше выпил водки и забылся на секунду; она (секунда) мне поможет и примирит меня с этим миром (она этого хочет, а я в стороне).
        Сколько было народу? Я уже при своих. Я один. Я Один, с ударением на первую букву. Да, блин, Скандинавия приветствует меня рукой, и никто не остановит это. Молот у меня под боком, и маузер маячит. Все в чёрных и в косухах, а я просто в липовой бейсболке: смотрю на вас и удивляюсь: сколько можно замыкаться в левом заоблачном приколе. Он не то чтоб с нами - он навсегда.
        Терпи испытания, если хватает сил молчать, когда тебя режут трёхметровой пилой вдоль и поперёк. Лучше б повеситься, но кто даст верёвку в замен гильотине: Смотри вниз, когда прыгаешь с 1000км и блюй, чем ел вчера, позавчера, поза: позавчера, и так далее пока не возникнет идея моего создания, твоего присутствия. А в начале, как известно, было слово:
        Я плевал на слова, мне лучше умереть, ибо письма разносит вор.
        Клетчатые джунгли оставляют за собой милосердие и, тем самым, оставляют всех без него. Милость иногда посещает меня в избранных снах, но не становится ведущей силой моего песнопения.
        Я хотел бы оказаться вне этой толпы, но тормозить по-своему: с чувством, с толком, с расстановкой:

Pifa Lon? Old & Ziggy